Призрак в стенах
Я подошла к вентиляционной решетке, сердце колотилось, как будто пыталось сбежать. Запах становился все интенсивнее, словно кто-то нашел способ запереть в этих стенах воспоминания о чем-то ужасном. Я чувствовала, что сюда, между окнами с видом на разросшиеся садовые композиции, пронзительный душок несет не только пыль и застоявшийся воздух, но и что-то гораздо более зловещее.
«Винсент, я настаиваю — нужно проверить вентиляцию, сейчас же!» — произнесла я, сжимая кулаки. Он отстранился, очевидно, находясь в замешательстве.
«Вы не понимаете, эта система была установлена совсем недавно…» — начал он, но я его прервала.
«Именно поэтому она должна быть в порядке!»
Моя настойчивость, кажется, тронула его. Он кивнул и позвал свою управляющую. Миссис Харпер, до этого ожидавшая в коридоре, отозвалась мгновенно. Я заметила, как на её лице появилась тень. Может, она знала больше, чем говорила.
«Миссис Харпер, организуйте проверку вентиляции», — сказал Винсент безапелляционно.
Она кивнула, но я не удержалась от вопроса, обращаясь к ней прямиком: «Когда в последний раз смотрели на углы?»
Она замялась. «Не могу сказать точно…»
Я встала рядом с ней, и в этот миг из ее глаз пробежала искорка тревоги. Она знала, как долго эта система работала, и что-то скрывалось между ее металлическими панелями.
Мы поднялись к комнатам мальчиков. Я вошла впервые, как будто пробираясь в святилище. Бледные стены были украшены постерами из мультфильмов, но самыми яркими были игрушки, разбросанные по полу. Ужасно выглядели маленькие лица, отраженные в зеркале — в глазах мне показалась не невинность, а что-то значительно более сложное.
«Где Лука и Лео?» — спросила я Винсента, оборачиваясь к нему.
«Они на улице с лопаты», — ответил он, посмотрев в окно. Мы обе смотрели, как мальчики, покрытые потом, изо всех сил пытались ограничить по размеру маленький сад.
После пары минут молчания я заметила, как он сжимает и разжимает ладони. Сила и страх в нем смешались.
«Вам стоит поговорить с ними», — произнесла я.
Винсент колебался, а потом, наконец, вышел из комнаты, бросив прощальный взгляд на свои страдания. Я осталась одна, и дело было не в том, что я не любила детей, а в том, что мне было страшно за них.
Холодный ветер из окна приносил облегчение, но я не могла его вдохнуть. Я вновь подошла к вентиляционной решетке, обдумывая, что могло бы там таиться. И тут я заметила специальное устройство, где, кажется, втихомолку пряталось нечто подобное стрекозе. Это сильно отличалось от другого ужаса в этом доме.
«Чего ты боишься, Клэр?»
Я отвернулась от своего отражения и приняла решение. Я не могла ждать. Благодаря помощи местных, я организовала оперативную проверку. Инженеры прибыли довольно быстро, погрузившись в работу как настоящие специалисты. С nervами, как натянутые струны, я наблюдала за их действиями.
И вдруг одна из насадок с вентиляцией треснула. Из нее вырвалось облако серого дыма, и с ним показался ужасный запах. На мгновение мне показалось, что я потеряла сознание.
Мальчики — они вспомнили о себе разом, и в их глазах появились смятение и страх. Я бросилась к ним, накинув объятия. А когда они пришли в себя, их сердце не зналось, какой страх у них сейчас поразил.
«Здесь что-то не так», — произнес один из них.
Я вздохнула. «Это не просто дубликат потери. Все вместе это могло быть чем-то глубже».
Доктора и Винсента вызвали на место. Всё происходило слишком быстро. Я искала поддержку в взгляде Винсента и увидела, как напряжение вновь настигло его. Но я должна была быть храброй, чтобы защитить мальчиков.
Это событие перекрывало мрак. Выяснилось, что в системе зашла плесень, блуждавшая между стенами и выводившая мальчиков из строя. Я не могла сдержать слез, слыша, как Винсент, сквозь треск голоса, приказывал устранить эту угрозу как можно быстрее. И когда все, казалось, стало на свои места, Лукас и Лео следили за каждым шагом, полные надежд.
В следующие дни они постепенно восстанавливались. Ближе к концу недели, когда солнце прощалось с небом, они снова играли, а я наблюдала за их спинами, приветствующими мир. Я вспомнила тот злополучный запах и чувствовала, что самое худшее уже позади.
Винсент подошел ко мне, и в его глазах светилась такая сильная благодарность. Я смягчила ответ, но вдруг в сердце появилась надежда. В этот момент я понимала, что несмотря на все мои страхи, я могла сделать what is right.
Возможно, не все тайны могли быть явными, но одна оставалась постоянно — это любовь, за пределами моих рук, полная заботы и понимания.